Внутренний курс
USD 58,72 EUR 69,29


Заповедник Камарг

Заповедник Камарг (Camargue) расположен в дельте реки Рона и на примыкающей территории, покрытой болотами и солеными озерами. Он был основан в 1928 году и имеет  площадь 13,5 тыс. га. Заповедник охраняет природные комплексы морских лагун, пойменных лесов, речных проток, озер, болот и кустарниковых зарослей на дюнах в устье Роны. Флора заповедника включает пойменные леса из белого тополя, ясеня, ильма и ивы, можжевеловые заросли и сосновые рощи на песчаных дюнах, заросли тамариска по берегам озер, участки сухих лугов с дикими гладиолусами, фиалками, девясилом и ирисами, а также растущие на солончаках по берегам соленых озер солянки и другие солелюбивые растения.

В фауне, кроме 30 видов диких млекопитающих (кабан, еж, землеройки, крот, заяц-русак, кролик, белка, бобр, садовая соня, барсук, ласка, хорек, выдра, летучие мыши и мышевидные грызуны), выделяются также местные белые «мустанги» — одичавшие потомки попавших сюда в Средние века кавалерийских лошадей, и полудикие черные камаргские быки, имеющие внешность, сходную с исчезнувшим ныне европейским диким быком-туром. Однако главное сокровище живой природы Камарга — его птичий мир, насчитывающий более 300 тыс. пернатых, в основном водоплавающих и околоводных видов (уток, куликов, серебристых чаек, морских голубков, крачек), а также хищников (черных коршунов, луней, орланов-белохвостов, пустельг, скоп и осоедов) и воробьиных птиц.

Заповедный каньон Прованса
Глубокие ущелья с отвесными стенами, как правило, производят грозное и неотразимое впечатление на увидевших их путешественников. К тому же природа таких каньонов обычно довольно резко отличается от природы окружающей местности. Поэтому не случайно в целом ряде таких ущелий созданы в наши дни национальные парки. И Большой каньон реки Колорадо, исполинский каньон Колька в Перуанских Андах, ущелье Дадес в горах Атласа в Марокко или миниатюрное ущелье Самария на острове Крит стали известны всему миру как уникальные геологические образования и живописнейшие уголки природы. Еще один такой уголок расположен на юге Франции, в солнечном Провансе, и носит звучное имя — ущелье Вердон.

Когда легионы Юлия Цезаря шли покорять Галлию через атьпийские перевалы Аллос и Вар, ведущие в долину Роны, римляне, возможно, и не подозревали, что в 10 км к югу от их маршрута лежит самое глубокое и самое красивое ущелье континентальной Европы.

Здесь, у южного окончания французских Альп, в 200 км от Женевского озера и всего в 80 км от Ниццы — шумной и веселой приморской столицы Лазурного берега, начинается быстрая горная река Вердон, впадающая всего через 100 км в левый приток Роны — реку Дюранс. Но, не пробежав на юг и половины своего пути к устью, Вердон круто поворачивает на запад и натыкается на высокое известняковое плато Верхнего Прованса. Трещиноватые и непрочные пласты осадочных пород не устояли перед бешеным напором горной реки, и здесь, на юге Франции, образовалось грандиозное 20-километровое ущелье, которое туристские справочники нередко именуют «французским Большим каньоном».

Когда путешественник впервые приезжает сюда,  он останавливается на краю плато, как вкопанный, не сразу приходя в себя от испытанного потрясения. Картину, открывшуюся его глазам, без преувеличения можно назвать грандиозной. Глубоко внизу, по дну пропасти, вьется узкой змейкой поблескивающая на солнце река, а с боков ее обрамляют каменные стены семисотметровой высоты. Вверху ширина ущелья не превышает 1,5 км, а местами оно сужается до 200 м. На уровне же реки известняковые обрывы разделяет расстояние порой не больше 20 м, и Вердон бешено кипит и бьется в могучих тисках отвесных обрывов. Недаром ни один смельчак не сумел проплыть по нему до 1905 года, когда этот рискованный сплав смог осуществить отчаянный покоритель пещер и альпинист Эдуард Мартель.

По правому борту каньона, метрах в трехстах над рекой, проложена узкая тропа, по которой любители острых ощущений могут совершить в буквальном смысле головокружительное путешествие через все ущелье. Эта рискованная прогулка подарит туристу захватывающий букет впечатлений, подобных которым не испытать ни на одном другом маршруте в Альпах и Пиренеях, не говоря уже о прочих более низких хребтах Европы.

Те же, кто предпочитает менее экстремальные варианты знакомства со знаменитым каньоном, могут воспользоваться проходящей по верху ущелья дорогой, жмущейся к самой кромке исполинского обрыва. В тех местах, где выступы скал позволяют подобраться к краю бездны, путешественник вволю налюбуется и причудливыми формами суровых известняковых скал, и контрастирующими с ними крутыми зелеными склонами ущелья.

В обрывах чернеют зевы глубоких пещер, так манивших в свое время увлеченного спелеолога Мартеля. На самых крутых утесах оттачивают свое мастерство любители скальных восхождений. Французская школа скалолазания, кстати, знаменита в альпинистском мире наравне с российской. И не случайно первый восьмитысячник в Гималаях — Аннапурну — взяла штурмом именно французская команда во главе с легендарным Морисом Эрцогом.

Немало отважных и любознательных туристов в наши дни рискуют испытать свои силы в отчаянном плавании на байдарках или катамаранах по стремительно несущемуся среди грозных скал и торчащих камней Вердону. Пожалуй, только отсюда, с самого дна ущелья, можно в полной мере оценить всю грандиозность уникального каньона, все могущество природных сил, разрубивших почти километровую толщу известняковых пластов этим исполинским шрамом.

Местность, окружающая самую глубокую горную расселину Европы, заметно отличается от вздыбившихся острыми складками альпийских круч у верховьев Вердона. Всхолмленная равнина, занимающая поверхность плато, весной становится розовой от цветущего миндаля, а летом ее наполняют нежным ароматом окрашенные в неправдоподобный фиолетовый цвет бескрайние поля лаванды — основной продукции здешних фермеров, снабжающих ею прославленных французских парфюмеров.

Но, конечно, внимание попавших в этот необыкновенный мир путешественников привлекают в первую очередь не расстилающиеся вокруг поля и виноградники, а прорезавшая белые известняковые скалы гигантская пропасть, по которой Вердон, слегка извиваясь, пробивается сквозь могучую каменную преграду к широкой долине Дюранса, чтобы вместе с его прозрачным потоком влить свои мутные голубовато-зеленые воды в Рону у седых от времени стен и башен древнего Авиньона.

До устья Роны от этого средневекового города-крепости всего 70 км. Но даже этот последний отрезок своего 800-километрового пути от Женевского озера капризная и быстрая река не желает миновать без выкрутасов. Из четырех главных французских рек у Роны вообще самый буйный характер. Остальные: Сена, Луара и Гаронна — чисто равнинные спокойные реки, а Рона — настоящее детище Альп с типично горным нравом. За 40 км до впадения в море широкая река разбивается на рукава, и два главных из них образуют огромный треугольник — гигантское хитросплетение проток, озер, болот, островков и песчаных кос, носящее название Камарг.

Этот удивительный край, защищенный от пронзительного зимнего ветра — мистраля горами Прованса и согреваемый теплым дыханием Средиземного моря, сохранил до наших дней дикий первозданный облик. Курортников Лазурного берега не слишком привлекает сырой, болотистый и однообразный с виду ландшафт Камарга. Между тем у любителей природы он уже давно пользуется заслуженной популярностью.

Север Камарга занят пресноводными болотами и озерами, поросшими камышом, тростником и осокой. На берегах и островках растут тополя, ильмы и ивы. Здесь — царство цапель и других околоводных и водоплавающих птиц: куликов, пастушков, выпей, чаек, крачек и уток. А на юге, где водоемы представляют собой фактически соленые морские лагуны, растительности почти нет, да и в воде обитают лишь крохотные соляные рачки артемии да морская водоросль руппия. Этот район — место обитания гордости Камарга — розовых фламинго, а также уток: красноносых нырков и отличающихся своеобразными привычками пеганок. Последние устраивают гнезда в норах кроликов по берегам лагун.

Камарг — подлинный птичий рай, чудом сохранившийся в густонаселенной Южной Франции. Здесь постоянно живут или прилетают сюда на зимовку птицы трехсот видов. Это больше, чем во всей Московской области, хотя по площади это царство пернатых раз в четыреста меньше нашего Подмосковья. И любители птиц стремятся в Камарг со всей Европы, в первую очередь желая поближе познакомиться с самыми грациозными пернатыми Средиземноморья — редкими и осторожными фламинго. Лишь здесь, да еще на юге Испании, можно увидеть вблизи это пернатое чудо.

Розовая цепь летящих фламинго на фоне голубого неба или четкие, словно нарисованные тушью, силуэты этих птиц с их причудливо изогнутыми клювами на мелководье изумрудной лагуны производят чарующее впечатление на всех, кто побывал в Камарге. Кажется невероятным, что совсем рядом с шумным миллионным Марселем можно любоваться такой поразительной по красоте, прямо-таки первозданной картиной.

Морское побережье Камарга — это цепь невысоких дюн, поросших можжевеловым лесом. Это единственное место в Европе, где сохранились сплошные массивы такого реликтового леса, в котором встречаются старые можжевельники высотой с двухэтажный дом. На дюнах живет большинство четвероногих обитателей дельты Роны. В основном это обычные для всей Европы насекомоядные звери (ежи, кроты, землеройки) и многочисленные грызуны — от белок до полевок. Встречаются также лисы, барсуки, хорьки и ласки, изредка попадаются бобры и кабаны. Но главная достопримечательность здешних мест — знаменитые лошади Камарга.

Как и американские мустанги, камаргские лошади не дикие, а скорее одичавшие. Еще во времена средневековых войн остатки разбитой кавалерии нашли убежище в здешних болотах. За много веков вольной жизни животные привыкли к свободе и круглый год пасутся на лугах и болотах обширной дельты. Зрелище несущегося по мелководью табуна белых скакунов с развевающимися гривами и хвостами — самое дивное украшение пейзажей Камарга. Интересно, что жеребята у этих французских мустангов родятся вороными или темно-гнедыми, к четвертому году становятся мышастыми (серыми), и лишь во взрослом состоянии постепенно светлеют, приобретая чисто белую окраску.

Кроме лошадей, в Камарге водятся и полудикие черные быки. В их облике больше, чем у всех домашних быков, угадываются черты предка европейского рогатого скота — дикого тура. Камаргские быки очень подвижны, легко и охотно бегают, прыгают и играют. После вздыбленных скал Вердонского ущелья равнинный ландшафт Камарга кажется умиротворяющим и спокойным. Только шум ветра и крики чаек нарушают элегическую красоту пустынного взморья. Этот контраст вносит новые краски и ощущения в пеструю мозаику впечатлений, которую уносит в своей душе побывавший в Провансе путешественник.

И право, немного жаль тех многочисленных туристов, что проводят жаркие летние дни на переполненных пляжах Лазурного берега, даже не подозревая о том, что в двух часах езды от Ниццы прячется за буйной зеленью садов Прованса бесценная жемчужина Французских Альп — сказочное ущелье Вердона, а совсем рядом с многолюдными набережными Марселя, к югу от поэтичного и тихого Арля, прославленного в пейзажах великого Ван-Гога, таится царство розовых фламинго и белых мустангов — легендарный Камарг.